организаторы: Гёте-Институт в Новосибирске, ЦК19, 48 Stunden Neukölln
48 часов Новосибирск
Фестиваль современного искусства, 13-15 сентября 2019 года
Организаторами фестиваля «48 часов Новосибирск» выступили Гёте-Институт в Новосибирске, центр культуры ЦК19 при содействии организаторов берлинского фестиваля «48 часов Нойкёльн». Фестиваль длился 48 часов и охватил несколько площадок в центре города.
Фестиваль состоялся при дружественной поддержке программы «Восточное Партнерство», реализуемой Министерством иностранных дел ФРГ и направленной на развитие гражданского диалога между Германией и странами Восточной Европы. Номинирован на государственную премию в области современного искусства «Инновация» в номинации «Региональный проект».

Из описания фестиваля: Особенностью «48 часов Новосибирск» стала комбинация из курируемых и независимых форматов. «Новое настоящее» — такая тема была выбрана для фестиваля в Новосибирске. Благодаря многозначности слова «настоящее» возникает несколько смысловых полей: новое «нынешнее» и новое «действительное». С одной стороны, тема фестиваля весьма неоднозначно отсылает к уже едва знакомому современному читателю авангардистскому журналу «Настоящее», издававшемуся в Новосибирске в начале 20-х годов XX века и ставшему предтечей культивации модернистского взгляда на искусство и культуру в Сибири. С другой стороны, тема дает повод поразмышлять о том, что есть современное искусство в Сибири сегодня и какое значение оно имеет в обществе.

Фото с открытия фестиваля в ЦК19.
Настоящее «Настоящее»
ЦК19
Из описания проекта: Как спустя почти сто лет темы журнала «Настоящее» — женская эмансипация, антиколониальная риторика, альтернативные патриархальным формы коллективности, парадокс факта и фикции — корреспондируют с современными тэгами «идентичность», «фейк-ньюс»? Что ломает инициативу — самоцензура или репрессии? И что значило «настоящее» в Новосибирске 1928–1930 годов и что эта категория обозначает сейчас?

Современные художники попробуют проследовать логике редакции «Настоящего» — включения и выключения реальности, подталкивая к идее, что настоящее — это не только категория времени или качество, но способ обозначать необходимость: необходимость перемен.
Участники:
Юлия Алтухова
Евгений Гаврилов
Митя Главанаков
Андрей Черкасов
Екатерина Шрамко
Аксинья Сарычева
Пётр Яцына (Жеребцов)

Куратор:
Пётр Жеребцов
Юлия Алтухова, «Длинная тень прошлого»
Инсталляция была посвящена восприятию сталинских репрессий. Зрителям предлагалось сделать моральный выбор: определить, кто является палачом, а кто жертвой (и нужно ли такое разделение). Можно было взять фотографию со стола и поместить еë на нужную доску.
Серия Аксиньи Сарычевой «Настоящее про текст»:
Работа Мити Главанакова «Ремонт человека, 1929»:
Новое настоящее / Событие присутствия
ЦК19
Из описания проекта: В «Новом настоящем» художники предлагают взглянуть на повседневность заново: как работает память, какие мы видим сны, какое место у природы в городе, какие отношения между нами, как происходит сегрегация и есть ли этим представлениям альтернативы. Ядро выставки — это отчасти опосредованная коммуникация художников из разных контекстов: немецкого и российского. Выстраивая систему диалогов с помощью искусства, мы надеемся снять паралич воображения и стереотипного мышления относительно представления города как суммы зданий, дорог и рынков. В первую очередь — это живые люди и сообщения между ними.
Участники:
Claudia von Funcke
Маяна Насыбуллова
Юлия Лим
Philipp Hahn
Филипп Кучеренко
Petra Lottje
Наталья Бобрякова
Matthias Beckmann
Константин Каракушко
Peter Großhauser
Егор Клочихин
Johannes Vogl
Empathy 2.0: Евгений Гаврилов, Алексей Грищенко, Ксения Жукова
Felix Kraus
Ulrich Vogl
Skinned: Mirijam Gurtner, Sophie Arstall, Lisa Premke, Diethild Meier
Александр Никольский
Александр Лимарев
Ольга Речкина
Дарья Гиркина
Анна Концевая, Артем Букасов
Ирина Бутковская, Надя Максина

Кураторы:
доктор Мартин Штеффенс, Пётр Жеребцов
Инсталляция «7:6» Юлии Лим
«... [инсталляция] состоит из более 360 ниток бисера, каждая высотой 3 метра 30 сантиметров. Получается больше километра бисера. Моя инсталляция — это воплощение фразеологизма «метать бисер перед свиньями», который берëт свое начало из Евангелия от Матфея 7:6: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас». Для художников их жемчуг и святыни — это их работы и их идеи. И действительно, в истории искусств так всегда случалось, что новые идеи растаптывались, не принимались, обходились стороной. Однако, я считаю, новосибирская публика готова к плодам современного искусства. Я даю этот самый бисер в знак того, что я знаю, что люди его поймут и оценят. Я очень надеялась, что именно с этой мыслью люди будут смотреть на остальные работы выставки без оглядки на свои знания и незнание, на прошлое и будущее. Некоторые даже смогли окунуться в это самое «настоящее», когда проходили через бисер или когда стояли внутри инсталляции. Это тоже очень важная часть работы: возможность оказаться внутри, в этом самом пространстве, в настоящем моменте, остановиться ненадолго, понаблюдать за тем, как происходит расфокусировка и сначала взгляд падает на те нитки, что ближе, а потом — на те, что дальше».
«Пещера доверия» Иры Бутковской и Нади Максиной:
Проект Александра Лимарева [de]humanization, серия авторских дорожных знаков
Работы Александра Никольского:
Работы Маяны Насыбулловой:
Работа Натальи Бобряковой:
Работа Константина Каракушко
(архив сновидений, собранных в твиттере)
Перформанс Empathy 2.0

Творческая коллаборация танцовщицы, музыканта и инженера: Ксения Жукова, Евгений Гаврилов и Алексей Грищенко объединились для создания генеративного перформанса об эмоциях. Новый мир невербального общения с неизменными проблемами социума, морали и личной идентификации.
Егор Клочихин, «НАСАМОМДЕЛЕ»

Автор о своей работе: Моя штука называется «НАСАМОМДЕЛЕ», это конструкция из трëх катушечных магнитофонов, доски ОСП и сэмплплеера. Вот что должно было быть в экспликации (на выставке экспликации не было, и не все зрители догадывались, что нужно делать. — прим. авт.): «Нажав на любую из кнопок, вы запускаете процесс записи на магнитную аудиоплëнку фрагментов спичей, касающихся искусства, истории, культуры и языка. Аудиоплëнка, склеенная в единую петлю, последовательно воспроизводится тремя катушечными магнитофонами. В ходе воспроизведения аудиоплëнка проходит сквозь тракт из шпулек от швейных машинок, нанизанных на саморезы, образующих контуры надписи „НАСАМОМДЕЛЕ". После прохождения аудиоплëнкой полного круга происходит стирание записанного одним из катушечных магнитофонов. Остаëтся тишина, дребезжание шпулек и шум моторов». Штука в том, что даже при большом желании очень сложно расслышать, что говорит человек на записи, когда разные фрагменты записи одновременно воспроизводятся тремя источниками. «Новое настоящее» — это настоящее осознания непонимания, осознания того, что мы в плену у наших средств коммуникации, в первую очередь — у языка. Вопрос, который ставит данный проект, — «А что мы знаем „на самом деле"?» — остаëтся без ответа: самые лучшие идеи и смыслы неизбежно трансформируются, мутируют, накладываются друг на друга, стираются. Единственное, что мы можем «на самом деле» слышать, — это пустые, бессодержательные звуки механизмов, средств коммуникации. В общем, достаточно депрессивная работа в таком контексте.
Чёрное небо
арт-интервенция в метро («Площадь Ленина»)
Из описания проекта: Постапокалиптический супрематизм в новосибирском метро: своей совместной арт-интервенцией «Чёрное небо» берлинская художница Барбара Кавенг и театр Синестетика привлекли внимание общества к проблеме лесных пожаров.

Новая материальность
Арт-платформа НГОНБ
Из описания проекта: Традиционно произведение искусства возникало, когда художник оформлял материю под некую идею или форму. В этом случае исходная материальность уничтожалась и в эстетическом смысле делалась незаметной. На выставке «Новая материальность» художники создают условия для проявления материальности без идеи или формы: человек-творец выступает с вещами на равных, не подчиняя их. Художники работают в разных жанрах, выполняя задачу манифестации Hyle (греч. «материя»). Куратор работает с помощью галерейного пространства, также выполняя задачу выявления и проявления материальности. Зрители становятся соучастниками выявления материальности, происходит материальная трансформация восприятия. Выставка «Новая материальность» стала результатом и продолжением размышлений авторов над природой произведения, статусом галереи как технического устройства создания и функционирования искусства, сути вещественности и материальности, парадоксами восприятия и выставленности.

Участники:
Ксения Телятникова (Томск), фото
Митя Главанаков (Томск), объекты, инсталляции, видео
Аксинья Сарычева (Томск), графика, инсталляции, видео
Анна Бакшаева (Томск), коллажи, объекты, видео
Вероника Сарычева (Томск), инсталляции, объекты
Анатолий Долженко (Москва), объекты, фото
Николай Коробейников (Томск), авторская бумага
Александр Борисов (СанктПетербург), глитч-фото
Марина Глебова (Новосибирск), текстиль, объекты

Куратор: Герман Преображенский

Нынешний проект – это расширенный, мутировавший вариант выставки «Поиски новой вещественности», что Герман Преображенский показывал в томском ГЦСИ в 2017-2018 гг.
Поиски новой вещественности
Коллективная выставка молодых томских художников в рамках программы «Родом из Сибири», 14 - 28 декабря 2017, Сибирский филиал ГЦСИ, Томск

Общий вид экспозиции
Работы Николая Коробейникова:
Работы Анны Бакшаевой:
Работы Аксиньи Сарычевой:
Работа Вероники Сарычевой:
Работы Анатолия Долженко

Автор о своих работах:
Моя серия «Горелое» была представлена на выставке «Новая материальность». Это объекты, найденные на месте пожара, в основном — плавленый пластик, поликарбонат, утеплитель. Звучит, возможно, банально, но это, наверное, и есть существенная часть нашего нового настоящего: горы пластика, горящие свалки, ненужные и сломанные вещи, которые теперь практически вечно будут с нами и вокруг нас. Вместе с тем не могу сказать, что я думал об этом, когда делал данную серию, собирал для неë объекты. Скорее они просто показались мне красивыми: плавные, текучие, органические очертания, в которых невозможно определить первоначальную промышленную форму. Мне хотелось поместить их в белое выставочное пространство, показать, что в их сломанности и непригодности есть своя красота.

Эта серия для меня выстраивается в одну цепочку с выставкой Аксиньи Сарычевой «Вещь» 2016 года с еë портретами розеток, удлинителей и бутыльков корректора. Для меня она была о том, что обычные вещи тоже заслуживают того, чтобы их нарисовали. Мои работы о том, что и после потери функции вещи имеют право быть видимыми. И это тоже новое настоящее: постантропоцентризм, смещение вектора внимания с человека на животных, вещи, технологии, выстраивание горизонтальных связей с ними.

Кроме того, я, кажется, испытываю какую-то неясную жалость к таким испорченным, утратившим свою функциональность предметам. «Мы в ответе — в ответе за тех, кого приручили», и за то, что мы сделали, мы тоже в ответе, во всех смыслах.

Работы Александра Борисова

Автор о своих работах:
Глитч-артефакты сервиса Google Maps для фестиваля «48 часов Новосибирск» входят в состав серии «Угол карты», являющейся частью авторского исследования виртуальной картографии. С помощью техники быстрой фиксации (скриншот) автор улавливает кратковременные искажения визуального контента, глитчи, становящиеся объектами эстетического созерцания и отправной точкой теоретической рефлексии.

Серия «Угол карты» предлагает определëнный угол зрения на картографическое пространство, оптику «пятого угла», свойственную экстремальным ситуациям, выбрасывающим субъекта за кромки привычной системы координат. Коллапсирующая карта в стремительно возникающих прорехах виртуального ландшафта приоткрывает собственную изнанку, чреватую бесконечными вариациями знакомых мест. Подобную оптику демонстрируют сюжеты мифологических и сказочных путешествий, инициатических обрядов или психоделических трипов. Поэтому «Угол карты» можно интерпретировать как своего рода отчëт об особо проделанном путешествии, где визуальная фиксация сопровождается краткими описаниями, многие из которых созданы в синонимичной изображениям поэтике «глитч» (смещëныне, пропущеные или удвоенные бууквы, алогичны епробелы, герменевтические деформации).

Работы Мити Главанакова:
Работы Марины Глебовой:
Горящие туры по интимным местам
Коридор мастерских Союза Художников
Кураторы: арт-группа BERTOLLO

О проекте: По форме наш проект — вежливая интервенция (термин Валентины Макаровой, участницы проекта из Санкт-Петербурга) в реальное давно существующее пространство: коридор мастерских Союза художников на улице Советской. Проект наш многочисленный, разнообразный по составу, международный. Только в одной из групп, мейл-проекте Татьяны Макаровой, более 40 участников из разных стран мира. Мы неслучайно пригласили в проект художников из разных городов и стран, это наша позиция: «новое настоящее» не может формироваться в условиях замкнутости и изоляции.

Концепция: Наша отдельность от мира – галлюцинация. Мы – это мир. Какие мы, такой и мир. Художник исследует действительность – исследует в первую очередь себя. Работа художника очень важна, ведь именно из «личных-интимных» проблем вырастают проблемы «мировые». Настало время личных отношений, сенситивности, внимания, поиска новых методов диалога. В нашем контексте, исследование «интимного» параллельно и симультанно со зрителем –проявление большого доверия, открытости и ответственности. И это реальный шаг к новым разумным отношениям – НОВОМУ НАСТОЯЩЕМУ. PS: Иными словами – «туры» не по внешнему миру, а внутрь себя. Но они тоже могут быть гастрономические, сексуальные, деловые, семейные, интеллектуальные, экстремальные...

Участники:
арт-группа BERTOLLO ( Елена и Андрей Бертолло)
Александр Лимарев
Тамара Грицюк
Ирка Солза
Александр Габов
Наталья Килганова (Милан, Италия)
Саша Зайцева
Константин Скотников
Алёна Залуцкая
Марина Глебова
Сергей Беспамятных
Янина Болдырева
Владимир Авдеев
Сергей Гребенников
Медер Ахметов (Бишкек, Кыргызстан)
Татьяна Макарова (Ярославль), мэйл-проект «Окно в мир» (43 участника из разных стран мира)
международная арт-группа «Мицелий» (Валентина Макарова, Anne-Louise Knudsen, Inês Tartaruga Água, Isaac Sullivan, Rikke Goldbech, Россия, Дания, Португалия, США)
Работы арт-группы BERTOLLO

Инсталляция «Личные вещи»
Масштабная (она отдельными зонами разместилась по всему коридору), из большого количества предметов. В этой работе мы использовали реальные личные вещи художников «с Советской», главным образом то, что обнаружили в коридоре (подрамники, планшеты, полиэтиленовые упаковки, коробки, светильники, цветок в кашпо, матрас, ящик для пересылки работ, огнетушители, записные книжки и дневники, чемоданы, деревянные конструкции, металлический сейф и др.). Часть предметов изменили, другие оставили как есть, объединили группами. Некоторым объектам были присвоены самостоятельные имена: «Шествие», «Личное Дело Пилипенко и Кравцова», «Личное Дело Авроры Васильевны», «Интимные места» («Сисько-горы»), «Комната отдыха» («Матрасная»), «Несгораемый» и др.

Арт-объекты «Горящие туры»
Смятая алюминиевая фольга, мобильные фотографии, коллаж, цифровая печать. Всегда и в изобилии — эмоции, фантазии, разнообразные идеи и впечатления: блестящие, пустые, как отслужившая разовая упаковка. Только выбросить непросто: это наш опыт. Накопленный опыт — действительно ценность? Опыт объединяет или разделяет нас?

Работы Александра Лимарева:
Работы Марины Глебовой:
Работы Янины Болдыревой:
Ирка Солза, инсталляция «Антигона»:
«Полупрозрачные вопросы»:
Грязные женщины
fab8
«Грязные женщины» — выставочный проект от резиденток студии Zoskaprint о свободе отношения с собой, к себе, с другим полом и возрастом. Отвергнутые ранее цензурой, а также созданные специально для фестиваля работы художниц посвящены осмыслению бытующего на сегодняшний день в обществе отношения к женщине и ее праве на свое тело, ее праве на свое удовольствие от этого тела, а также ее праве говорить про это – и об отношении общества к такому высказыванию.
Участницы:
Оля Посух
Ира Коротаева
Настя Серёткина
Надя Максина
Зося Леутина
Юля Левыкина
Маша Мамонтова
Общий вид экспозиции:
Оля Посух, «Грязных женщин не существует»
инсталляция, слепая коллаграфия, тушь

Перед вами серия изображений, выполненных в технике слепой коллаграфии. Это печать без использования краски вообще. Если вы решите, что на каком-то из них женщина предстает достаточно «грязной», то вы можете отрезать нитку ножницами.
Оля Посух, #саманевиновата
диатипия

Для этой работы я выбрала технику диатипии. В процессе создания изображения на гладкую поверхность ровным слоем накатывается типографская краска, а затем покрывается чистым листом бумаги. На лист наносится рисунок карандашом, который проявляется с обратной стороны, соприкасающейся с краской. Казалось бы, должно получиться два идентичных изображения, но... Дело в том, что на обратной стороне проявляются не только умышленные линии, но и вообще любые случайные прикосновения. Они очень явно проступают черными пятнами на «печатной» стороне и вообще не видны на «карандашной». Это метафора того, как в ситуации с домашним насилием, физическим и психическим, абьюзеру кажется, что его действия не оставляют следов. Но это не так.
Надя Максина, «Поиски жеста»
Я напечатала гравюру с факом, на ее создание меня вдохновила группировка Girls Skate India. Прошло достаточно времени, прежде чем я подумала, что это странно, что картинка, инспирированная феминистичным контентом (девчоночьей скейтерской группировкой) изображает фаллос. Я опросила подружек на предмет пиздожеста. Изначально для гравюры, но жест сложно описывать словами, девчонки слали фотографии. Мне они понравились. Мне захотелось больше фотографий, я написала своим знакомым женщинам и попросила присылать фотографии любого известного им пиздожеста. Было интересно узнать, какие жесты существуют, насколько широко их использование, насколько они табуированы.
Интервью с Ириной Коротаевой и Ольгой Посух:
/ я н и г д е /
lab4dram
Lab4dram — театральная мастерская, организованная режиссерами Алексеем Крикливым и Ильей Панковым в подвале жилого дома. Одно из направлений ее деятельности — попытка преодолеть замкнутость локальных культурных сообществ, организовать пространство для живого диалога самых разных людей между собой. Иммерсивная выставка «я н и г д е» — как раз такой проект; художники, перформеры, композиторы, тату-мастера получат в свое распоряжение каждый свою отдельную комнату, свою пустотность, которую можно будет заполнить важным для автора содержанием. Вернее, не совсем так: «Художник создает пустотность, которую зритель заполняет сам», — поясняет режиссер Полина Кардамон, одна из кураторов проекта. (полный текст)
Участники:
Полина Кардымон
Евгений Лемешонок
Владимир Бочаров
Денис Франк
Каринэ Булгач
Ксения Войтенко
Алина Юсупова
Аня Котова
Евгений Косма
Trim
Ерог Зайцве
Вика Выдумка
Данил Сучков
Александр Харитоненко
Алеся Баламутина

Звук: presidiomodelo
Кураторы: Полина Кардымон и Евгений Лемешонок
Комната Ерога Зайцве и Полины Кардымон:
Афтепати
гараж Алексея Грищенко
Tintamarresque (mutation one) Егора Тихонова:
«Сад пыток» и «Головы» Ирки Солзы:
Работы Кати Атамановой:
Мерзлота
кабаре-кафе «Бродячая собака»
«Мерзлота» – экспериментальный музыкально-поэтический проект Андрея Жданова и Антона Меньщикова в рамках независимой программы фестиваля. Не имея чётких границ, охватывает жанры электронной, танцевальной (включая техно) и авангардной музыки, с вариациями в сторону романтической и оркестровой стилистики. Поэтическая составляющая во многом обращена к несовершенству человечества, повседневной жизни и политики. Для некоторых работ характерна мрачная, меланхоличная атмосфера мировой скорби, но и ироническое переосмысление всего происходящего.
Назло Родине
галерея «Пост»
Персональный проект Маяны Насыбулловой.

Из описания: Назло родине — это мотивация нанесения антисоветской татуировки в трудовых лагерях времен репрессий, где и сформировался окончательно визуальный облик и знаковая система тюремной жизни. В условиях крайней ограниченности свободы, изолированности от общества, близких, возможности общаться, получать посылки, под регулярными ударами конвоиров и среди изнурительного нечеловеческого труда для заключенного тело стало последней границей свободы, возможности высказывания. Тюремная татуировка ассоциируется в первую очередь с блатарями-криминальными авторитетами, построившими свою небольшую империю среди этого ада и не вызывающими никакой симпатии. Однако этот язык знаков и символов получил гораздо более широкое распространение и среди заключенных вне системы криминальных каст. Именно через него они могли на себе выражать свои позиции, привязанности, ненависть к власти, что обрекла их на вечные страдания.

Исторически тюрьма в России не воспитывала, а ломала. Условия перевозки и содержания заключенных с самого начала работают на уничтожение человеческого достоинства и лишения их уважения к труду, личности и в особенности к представителям власти. Власть воспитывает в них ненависть к себе и отчуждённость от общества. Власть в широком смысле, ведь если мы заглядываем на последние пару веков, то почти с каждым царём или партийным лидером видим истории об ограничении любого инакомыслия и свободного слова. Владимирский централ, Кресты, Бутырка были пристанищами для поэтов, писателей и революционеров. Затем революционеры приходили во власть и так же сажали, ссылали, расстреливали.

Тюремная культура, насыщенная историческими слоями, сопрежена с культурой гражданской, но находится в её тени, просачиваясь через песни, стихи и татуировку. Изучая смыслы заложенные в рисунках на теле, я открыла себе страшный трагизм, в который было погружено множество людей. В который был погружен мой брат. Вырваться из цепи насилия удаётся не всем. Множество испытаний выпало и на долю моего брата и моей семьи. Так я пришла в выводу, что о судьбе заключенных в России нужно говорить. Нужно много говорить.
Некоторые работы:
Перформанс «Шаламовские чтения»:
Видео с экскурсии:
Интервью на радио (совместно с Клаудией фон Функе):
Алайский рынок
мясной павильон Центрального рынка
Перформанс Филиппа Крикунова и Ерога Зайцве совместил в себе поэму Владимира Луговского, театральные практики, работы новосибирского фэшн-дизайнера Златы Белокобыльской и художника Луки Емельянова из Ишима.
Портрет — не только портрет»
Кофейня Pitchii Coffee, ул. Ленина, 9
Сеансы портретирования в кофейне от Константина Скотникова. Эта акция — способ продолжить традицию, начатую еще передвижниками. Это движение за рамки собственной студии, где художник преимущественно создает портреты своего ближнего круга. Любой случайный посетитель кофейни Pitchii Coffee в дни работы фестиваля мог составить диалог с Константином Арнольдовичем – и быть им зафиксированным здесь и сейчас!

Из описания: Не будет преувеличением, что всю свою творческую жизнь Константин Сконтников был глубоко погружён в работу над человеческим образом. Даже если посмотреть архив его рисунков с самого детства, то в нём подавляющее количество произведений посвящено персонажам — сначала из воображаемых сказок, а позже из литературных произведений. Обращение к портрету, к образу другого определило художественную практику Константина Скотникова во все периоды его творчества — и в студенческие времена, и в начале педагогической карьеры, и в период, когда он полностью отринул конвенциональные способы создания искусства в 90-ые годы. Тогда переключение на тему двойничества произошло в русле общей тенденции, в попытке взглянуть на себя как другого, остраниться по отношению к своей субъектности. Последнее же время, будучи хорошо известным художником, который в роли учителя воспитал не одно поколение, Константин Сконтников возвращается к себе как наблюдателю, тонко настроенному регистратору человеческого образа, в котором кроется характер, биография и следы текущего времени.

Константин Скотников: «Мною всю жизнь двигала вера в то, что культура — это фильтр, очищающий душу от невежества и бесчеловечности. Понять, представить и совершенствовать истинно человеческое в человеке — задача искусства, искусства как воли к символическому воплощению, в широком смысле. К традиционным категориям эстетики (прекрасное-безобразное, возвышенное-низменное, трагическое-комическое) я добавляю интересное-неинтересное и остроумное-слабоумное. Таким образом, пытаюсь сделать искусство, хоть и на основании традиций, но выражающее многообразие и сложность культурных оппозиций сегодня».
Музей-бар «Синих носов»
ул. Димитрова, 6
Участники: арт-группа «Синие носы», Nuclear Losь, Антон Мухаметчин, Дамир Муратов, Василий Слонов
Куратор: Вячеслав Мизин

Из описания: Проект является презентацией общесибирского декларативного проекта 2004-2018 гг., заявившего и представившего новое сибирское искусство на российской и международной сцене.
Видео-репортаж Антона Мухаметчина (выставки в ЦК19 и музей-бар «Синих носов»):
Независимая программа «Свободная форма: Перцепт»
«Арт Ель», ул. Романова, 23
Название «Свободная форма» говорит о формате участия и методах отбора: практически все участники программы были приглашены через открытый приём заявок, в этой программе не было куратора, и фестиваль выступал больше в качестве связующего звена художник — площадка (по модели фестиваля в Нойкёльне, где 90% программы реализуется в таком ключе).

На выставке в подпрограмме «Перцепт» удалось сложить любопытный проект, прорабатывающий темы современных коммуникаций, их амбивалентную органическую и технологическую сущности. Здесь абстракции и видео подчеркивают доязыковую модель человеческой коммуникации или даже предлагают представить мир после человека.

Участники:
Александра Аникеева
Евгений Юсов
Юлия Пискунова
Виктория Бабикова
Екатерина Ларечкина
Александра Аникеева, «Преодолевая единства»
Мы путешествуем как по разным городам, так и внутрь своего сознания, мы исключаем быстротечность времени — ведь мы и есть место, мы и есть действие, мы и есть время. Настоящее — есть мы, как синтез трёх единств. Преодолеть единства — значит пересилить сознание прошлого: что место для человека одно, его деятельность одна на всю жизнь, что время быстротечно, что его можно потерять...
Виктория Бабикова, «Черный...»
Новое настоящее — это черные зеркала нашего времени. Смартфоны, ноутбуки, планшеты, компьютеры — в них вся наша реальность. Еще 15 лет назад мы и наше окружение были другими, но все поменяли ОНИ. Мы зависимы не от самих смартфонов, а от мира, который они заполонили. Мир, в котором информация возникает из ничего и не исчезает бесследно. Мир, который просачивается каждый день, каждый час и каждую секунду через черные экраны.

Кураторы проекта: Бабикова Виктория, Иванишина Лина
infra_thin
кинозал «Синема», НГОНБ, Jonathan Brew Bar
infra_thin — совместный проект московского лейбла Klammklang и местной промо-команды FFAF. Название проекта отсылает к теоретическим работам французского исследователя звука Франсуа Бонне, который использует термин «инфратонкое» (inframince) для иллюстрации зыбкой, эфемерной природы звука. [...] Одна из основных задач проекта — создать пространство, в рамках которого участники смогут попрактиковаться в активном слушании и «вслушивании», переосмысляя не только собственный концертный опыт, но и отношение к аудиальному пространству в целом.

Участники: Felicity Mangan, Lovozero, Minereed, Vlad Dobrovolski, Lukas Grundmann, Zurkas Tepla, Andreipanin, Approach, Art Crime, Dyad, Ferrien, HMOT, Orbwd, Quwer, presidiomodello, Impossible Territories, Foresteppe

Куратор: Станислав HMOT Шарифуллин
Фото: © Фестиваль «48 часов Новосибирск», Евгений Бекарев, Сергей Мордвинов, Надя Драган, Сергей Дробышевич, Татьяна Калугина, Ирка Солза, Александра Аникеева, Виктория Бабикова и др.

Восточнее Берлина, севернее Кореи: о фестивале «48 часов Новосибирск»
Как сказала одна моя товарищ, подмечая неизбежные экзотизирующие дистанции в отношении к регионам, Сибирь и ее искусство воспринимаются через оптику «непознанности» или неизвестности: даже если эта оптика имеет объективные причины в дальности коммуникаций, она подтверждает асимметрии культуры, обоснованные в политико-экономических неравенствах.

Егор Софронов для «Крапивы»

Впечатление — как от полного солнечного затмения
Я попросила некоторых участников фестиваля рассказать о представленных ими работах, а также поделиться своими впечатлениями от фестиваля. Я задавала вопросы о том, укрепил ли этот фестиваль локальное художественное сообщество, сделал ли его видимым, а также о проблемах, возникших во время его организации и проведения.

Ирка Солза для Реч#порта

Фестиваль «48 часов Новосибирск»: открытый разговор с нами о нас
Американская актриса 50-х Лиза Кирк однажды заметила: «Сплетник говорит с вами о других, зануда – о себе, и только блестящий собеседник говорит с вами – о вас». Фестиваль «48 часов Новосибирск» стал таким открытым и честным разговором. Без страха и цензуры (это публично подчеркнула глава департамента культуры, спорта и молодежной политики мэрии Анна Терешкова). Без ханжества и заискивания. Кислородное событие, давшее городу глоток свежего искусства и ни с чем не сравнимый кайф самопознания.

Саша Зайцева для «Навигатора»

Sibirischer Garagenblues
NOWOSIBIRSK taz | Von der Gegenwart erzählen, aber wie? Im Jahr 1928 fragte sich das der Journalist Alexander Lvovich Kurs und gründete eine Zeitschrift mit dem programmatischen Namen Die Gegenwart. Sie war auf mannigfaltige Art radikal – visuell wie inhaltlich, mit offenen Diskussionen und scharfem satirischen Stil – und existierte nur bis 1930.

https://taz.de/

Выставка — это тоже спектакль, только без людей
Мне кажется, современное искусство реально не популяризировано, потому что мы очень все хотим ходить на «Только для женщин», «Братишек» и оперетты в Музкоме. В Новосибирске культура оценивается мертвым абсолютно художественным музеем, в котором ничего не происходит, театрами, в которых по 10 лет идут спектакли, и на них все равно не достать билетов. Это ведь очень поверхностные и устаревшие вещи всё, а людей, которые реально зарубаются за современный арт, просто очень мало и о них никто не знают.

Интервью с Полиной Кардымон в tayga.info